Jah Torch

Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. И что бы раста не курил, лишь бы играл хорошее реггей… И он играет, и причем так, что «шуба заворачивается». The Jah Torch («Факел Джа») - это русский, хоть и не русскоязычный реггей. Не русскоязычный потому, что Ras Nama, солист Jah Torch, приехал в Россию из Сенегала, и посему африканские и растаманские традиции укоренены в нем на уровне генетическом. Хотя сложно вот так просто сказать что этот проект русский, да и что он просто реггей - скорее правильнее назвать этот проект первой серьезной заявкой на рутс-реггей на территории России в те годы, и действительно затронувший те глубокие пласты растафарианства и рутс-реггей, в которые и сейчас соваться или желания или смелости ни у кого не хватает из отечественных музыкантов. Дело в том, что растафарианство и рутс-реггей, который является религиозной музыкой растафари, имея в своей основе древнейшие ритмичесские традиции африканских народов, это не просто модные слова и культура красно-желто-зеленых шапочек, а древняя и очень мощная религия, обращаясь к которой, мы сталкиваемся лицом к лицу с такими мощными и совсем не изученными европейцами силами, от которых, действительно, очень многим становится страшно. Можно считать это суевериями, но когда со всей африканской мощью, эти ритмы приоткрывают двери древним духам - мало не кажется никому и в жизнях людей, и с ними самими, начинают происходить весьма странные вещи, от которых, не обладая серьезными познаниями в этой области, может испугаться кто угодно. Хотя, на самом деле, соблюдающему простые правила растафари, ничего страшного такие встречи не причинят, но в то время, сложно было в нашей стране узнать что-то о растафари и о тех силах, которые скрыты в этом древнем учении, и как вести себя и это воспринимать, ребята тогда не знали толком. Но даже с теми немногими знаниями, которые тогда возможно было в нашей стране получить в этой области, они доверились своим чувствам и интуиции идя по этому смелому пути, пройдя который единожды, назад уже не певернешь, и, дествительно, смогли сделать настоящий рутс-реггей проект в России. Талантом и слухом их Джа не обделил, инструменты они тоже в руках к тому времени держать умели, а главное, у них была твердая уверенность в том что они делают, и в том что делают они единственно верным образом. О том, что значит для него Джа, Ras Nama говорит так: «Джа Рас-Тафарай определил путь каждого из нас, и этого не изменить. Джа ведет нас по пути духовного роста, и об этом надо помнить всегда». Все члены группы - убежденные раста.
Прежде чем заняться самостоятельным творчеством, музыканты Jah Torch прошли отличную школу в Jah Division. К сожалению, группа записала один единственный альбом, но этот альбом навсегда вошел в историю русского регги, а Герберт Моралес по сей день сожалеет, что не сложилось дальнейшее творчество с этим музыкальным составом, который в то время был и коллективом Джа Дивижн тоже.
Это позитивный, не теряющий актуальности и жезненности, чуть философский концепт с акцентированной ритм-секцией, а также понятными сердцу каждого растамана текстами, даже если не на уровне дословного понимания, то уж на духовном уровне точно.
С чего все началось? Наверное, с того, что сенегальский уроженец Усман Сисэ, он же Рас Нама, интеллигентный молодой человек растаманских убеждений, приехал учицца в Совецкий Союз, точнее, в его развалины. Изучал он здесь самое разное и в самых неожиданных местах: электротехнику в Кривом Роге, а потом, кажецца, философию где-то в Средней Азии. Такое сочетание физики с лирикой и географией дало свой плод, и Нама приезжает в Москву, где вскоре знакомицца с Герой Л. Моралесом и вписывается в группу Джа Дивижн - центр тогдашнего растаманского движения в России вообще и в Москве в частности.
Нама пел бэки, и еще они с Герой пели пару песен, написанных Намой. Но у Намы их (песен) становилось все больше, и постепенно к нему пришло желание создать собственный проект. Далеко ходить было не надо: ядро составили все те же Джа Дивижновцы - гитарист Игорь Павлов, барабанщик Бульдозер, клавишник Дима Федосеев, басист/саксофонист Андрей Брытков, вокалистки Ирэн (экс-Метельская) и Систа Нани (Осовицкая). Название группы - наполовину намино, наполовину бульдозерское. Вспомнить всех, кто когда-либо играл в проекте, возможным не представляецца. Например, однажды был ангажирован трубач, игравший на Арбате в джазовых синих квартетах. Трубач продержался несколько концертов, после чего жестко запил и исчез.
Нама постепенно разбирал с народом материал - песни были на английском, французском, мандинга, а под завязку Нама выдал русскоязычного «Медведя». Аранжировали общими усилиями, репетировали то в одном подвале в Филях, то в другом подвале на Авиамоторной. Для сборника «Русский Реггей - Первый» была записана песня «Dem A Laugh». Набежало материала на сольные концерты. А потом все это было наскоро закатано в пластик на коврово-люберецкой студии Д. Федосеева.
В записи (ориентировочно конец 1997 г.) участвовали два басиста - А. Брытков (он же играет на саксофоне) и басист (имени не помню) из химкинской группы «27-й км». После выхода CD возникло ощущение, что партии етого чела, возможно, были впоследствии переиграны. Еще один участник «27-го км», Володя «Боббер», и И. Павлов (ныне покойные), играли на гитарах; также, видимо, на гитаре отметился Дим-Дим Васильев, а еще случившийся раз неподалеку гитарист Рады (не помню, как зовут) сыграл блюзовую партию на «Redemption Day».
Распад проекта происходил как-то смутно, это было тяжелое время для основных его участников, и теперь вспомнить что-то определенное по етому поводу довольно сложно, тем более что иных уж нет, а те далече. В настоящей растаманской группе, где участников связывает духовное братство, вместе болеют не только гриппом. Можно, наверное, сформулировать так: у большинства музыкантов возникли ментальные проблемы (разного генезиса и с разной симптоматикой), и они занимались их решением, каждый на свой лад. Особенно остро процесс проходил, конечно, у впечатлительного Намы, и он оказался в Кащенке (Алексеевке тож), куда его сдали земляки, испуганные его телегами и поведением. Вскоре после выхода оттуда за ним приехал из Парижа старший брат. Родственники были уверены, что тут не обошлось без колдовства, поэтому Наму показали какому-то тамошнему светилу по етой части, оно (светило) кажецца даже приезжало сюда. Так или иначе, в качестве средства первой помощи была прописана немедленная репатриация, каковая и воспоследовала, ориентировочно, осенью 1998 г. Этот момент можно считать точкой в истории проекта, точнее, многоточием - точкой стал выход записанного ранее материала в 2004 г. на CD «Sois Toi Meme» («Будь собой»).